14 февраля Кнессет принял в предварительном чтении четыре законопроекта, согласно которым человек, атаковавший грабителя в пределах своего жилища или земельного участка, не будет нести уголовной ответственности. Эта инициатива парламентариев навеяна судебным разбирательством по делу Шая Дроми. Месяц назад он открыл огонь по грабителям, проникшим на его ферму, в результате чего один из них погиб, а другой получил тяжелые ранения.

Комментарий адвоката Эли Гервица

Аргументы против этих законопроектов предельно ясны, и были уже неоднократно озвучены прекраснодушными борцами за права сирых и убогих. Они вызваны нежеланием делегировать властные полномочия населению:
* Сегодня мы дадим людям оружие, чтобы они стреляли в воришек, завтра оно может быть использовано для вендетты.
* Вряд ли кто-то хочет, чтобы на наших улицах происходили перестрелки в жанре вестернов, а страна превращалась в «дикий запад» времен 19-го столетия.
* Существует опасение, что под прикрытием такого закона люди будут слишком быстро и легко открывать огонь, а потом все списывать на самозащиту.
Самый веский довод против этих законопроектов заключается в том, что наказание за кражу должен определять суд. Обычно суд определяет его как небольшой срок тюремного заключения, иногда условно, и наказанием за кражу ни в коем случае не может быть смертная казнь.
Однако у перечисленных аргументов есть одно уязвимое место: наше государство потеряло моральное право их выдвигать. По двум причинам. Во-первых, человек, у которого на глазах воруют его имущество, знает, что почти нет шанса на возврат этого имущества: статистика раскрываемости краж полицией стремится к нулю снизу. Во-вторых, израильтяне вообще утратили чувство личной безопасности. Достаточно сравнить ситуацию в Израиле с происходящим в таких разных городах мира, как Нью-Йорк в период Рудольфа Джулиани, и Минск в эпоху Александра Лукашенко. И там, и там количество служителей правопорядка на улицах вселяет в людей уверенность, что полиция находится рядом. Хорошо это или плохо, в той или иной стране, это отдельный вопрос, но, по крайне мере, их много, они заметны, они рядом. В Израиле полиция вынуждена заниматься совершенно иными вещами. В первую очередь, участием в борьбе с терроризмом, а также самооправданием в непрекращающихся скандалах, вызванных обстановкой внутри самой полиции: от проблем с кадровыми назначениями, до обвинений в связях с оргпреступностью и в профессиональной халатности. Поэтому от выполнения своих основных обязанностей, выкристаллизованных в старой, смешной, избитой, но от этого не менее верной фразе «моя милиция меня бережет», полиция практически самоустранилась.
Как следствие, рядовой израильтянин часто сталкивается с преступником один на один. Если вор убегает, должен ли человек стрелять ему в спину? Имеет ли право пчеловод стрелять на поражение по палестинцу, ворующему у него ульи? Пока, слава богу, мы еще далеки от того, чтобы общество дало на этот вопрос положительный ответ. А вот когда человек находится дома или на своем участке, и застает лицом к лицу непрошенного гостя, даже не пытающегося скрыться, должен ли хозяин ждать, пока у того окажется в руках нож или пистолет? Пока закон гласит: да. Чувство элементарной справедливости же диктует прямо противоположный ответ: нет, не должен. На сегодняшний день государство не имеет право этого требовать.
Сегодня, если хозяин квартиры застал вора, влезающего в его квартиру через окно третьего этажа, то на сегодняшний день он обязан спокойно дождаться, пока непрошенный гость залезет в квартиру, проверить, собирается ли вор его убить, или только что-то украсть, и параллельно звонить в полицию. Если же хозяин воспользуется моментом, пока вор находится в раме окна, и столкнет его вниз, то это будет классифицировано судом как непропорциональная самозащита. Подобное положение нужно менять.
Как это нередко бывает, новое – это хорошо забытое старое. Традиционное еврейское право проводит четкую грань между дневным и ночным взломщиком. Дневного взломщика убивать нельзя, ибо считается, что он проникает в дом, когда там никого быть не должно, в это время люди обычно находятся на работе – и столкнувшись с хозяевами просто сбежит. Поэтому, презумпционно, он вор, а не грабитель и не убийца. Другое дело - ночной взломщик, проникающий в чужой дом, когда известно, что там есть люди. В еврейском праве считается, что он готов на убийство в случае, если хозяева проснутся, и поэтому самозащита допускает его убийство. Кстати, в наше время, подавляющее большинство сельскохозяйственных и домашних краж совершается именно ночью. Конечно, я не предлагаю привязывать меру допустимой самообороны к времени суток - понятно, что такой закон не должен быть однострочным, однако мне представляется, что этот закон, в отличие от многих других, выучит наизусть каждый израильтянин, чтобы знать, когда родное государство, не сумевшее справиться с настоящими преступниками, объявит войну ему самому.

Справка Zakon.co.il: дело Шая Дроми
В ночь с 13 на 14 января на ферму, расположенную в Негеве, в районе населенного пункта Мейтар, проникли четверо молодых людей. Они отравили сторожевую собаку и взломали замки хлева. Хозяин фермы, 47-летний Шай Дроми применил огнестрельное оружие. В результате двое человек получили ранения, двое других скрылись. Один из раненных, 31-летний бедуин Халед аль-Атраш, скончался от потери крови. Дроми пытался оказать ему первую медицинскую помощь.
По данным правоохранительных органов, аль-Атраш имел криминальное прошлое и специализировался на кражах сельскохозяйственного имущества. За месяц до гибели он был освобожден из тюрьмы, где отбывал четырехгодичное заключение за совершение аналогичного преступления.
По утверждению защиты, Дроми, не имеющий криминального прошлого, первоначально потребовал от неизвестных остановиться, когда же они с угрожающим видом стали приближаться, он открыл огонь им по ногам. Сам Дроми заявил, что стал стрелять, поскольку «ощущал реальную опасность своей жизни». Как отмечала защита, за месяц до инцидента на эту же ферму было совершено нападение, после чего ее хозяин обзавелся огнестрельным оружием.
По данным следствия, Дроми выстрелил шесть раз. Две пули попали в аль-Атраша. Он скончался от ранения в спину. Еще три пули попали в его подельника.
Наутро 14 января Дроми был арестован. Полиция выдвинула против него обвинения по трем пунктам: умышленное убийство, применение огнестрельного оружия в населенной местности, ношение огнестрельного оружия без лицензии. 20 января глава областного совета Рамат Ха-Негев Шмуэль Рифман призвал высшее полицейское начальство отстранить районное отделение полиции от ведения следствия по этому делу. По его словам, местные полицейские заинтересованы добиться обвинительного заключения Дроми по пункту умышленное убийство с целью скрыть собственный провал в борьбе с преступностью. Рифман отметил: «бытует мнение, что полицейские в районах расселения бедуинов просто боятся, и есть районы, куда они вообще не смеют входить».
22 января представители прокуратуры объявили, что против Дроми будет выдвинуто обвинение в неумышленном убийстве.
14 февраля Кнессет принял в предварительном чтении четыре законопроекта, согласно которым человек, атаковавший грабителя в пределах своего жилища или земельного участка, не будет нести уголовной ответственности. Основной протест против этой инициативы выразили арабские члены Кнессета, в частности Ахмад Тиби.
На прошлой неделе Шай Дроми был отпущен под домашний арест. Судебное разбирательство по его делу продолжается.

Высказывания по делу Шая Дроми
Обвиняемый Шай Дроми: «Действительность в нашей стране известна – наша личная безопасность приближается к нулю. Человек в одиночку становится последним фронтом защиты самого себя, своего имущества, своей семьи, и самой жизни».
Глава областного совета Рамат Ха-Негев Шмуэль Рифман: «Реакция хозяина фермы была вызвана чувством безысходности. Многие фермеры Негева ощущают то же самое – безысходность и разочарование, ибо каждую ночь происходят попытки украсть у них коров или овец… Обвинительное заключение (по этому делу) лишь повысит мотивацию преступных элементов в совершении нападений на южные фермы и жителей Негева».
Министр сельского хозяйства Шалом Симхон: «Жизнь фермеров на периферии превратилась в ад из-за необходимости ежедневно защищать свое имущество ... государство бросило их на произвол судьбы».
Министр юстиции Даниэль Фридман: «В Израиле сложная ситуация, особенно из-за того, что государство, и не только это правительство, не обеспечивает гражданам защиты против преступности, на том уровне, на котором они заслуживают».

Статистика
По данным Израильской организации производителей крупного рогатого скота в 2006 г. кражи крупного рогатого скота на юге страны возросли на 236% по сравнению с 2005 г. Лишь о 75% случаев подобного род сообщается в полицию, поскольку многие животноводы считают, что правоохранительные органы не будут заниматься их жалобами.
Краденный скот бедуины переправляют в Палестинскую автономию, в большинстве случаев в район Хеврона. Этому способствует отсутствие разделительного забора на юге.
Общий ущерб от краж крупного рогатого скота оценивается в 30 миллионов шекелей ежегодно.