По информации источников ИАЦ Zakon в генеральной прокуратуре составлен предварительный список кандидатов на пост главы этого ведомства. Среди них: бывший «защитник» Ясера Арафата и обличитель «русской мафии», обвинительница советских шпионов и эксперт по делам Солнцевской преступной группировки…

После смены руководства армии, полиции, тюремного и налогового ведомств, настала очередь генеральной прокуратуры. Хотя нынешний генпрокурор Эран Шендар покинет эту должность лишь в августе, закулисная борьба за избрание его преемника уже началась. Открыто либо в завуалированной форме, в ней участвуют юридический советник правительства, руководство самой генпрокуратуры, президент Верховного суда, полиция, а также министр юстиции, канцелярия премьера, и различные лоббистские группы, относящиеся к политическому истеблишменту. Стремление всех этих сил оказать влияние на выбор будущего кандидата продиктовано не только местом прокуратуры в правоохранительной системе. В условиях многочисленных коррупционных скандалов в высших эшелонах власти и сменяющих друг друга следственных комиссий, роль генпрокуратуры значительно возрастает. По многим громким делам, находящимся в ее ведении, глава данной структуры может определить судьбу не только отдельных политических деятелей, но даже крупных партий и всего кабинета министров.
Шансы кандидатов зависят от множества факторов, в первую очередь: опыта работы в прокуратуре, либо в судебной или правоохранительной системе в целом; характера отношений с юридическим советником правительства; наличия связей и степени близости с представителями Верховного суда и политиками. Решающая роль в избрании генпрокурора принадлежит юридическому советнику правительства Мени Мазузу. Его, прежде всего, интересует вопрос о лояльности кандидата, дабы и далее гарантировать свое превосходящее положение в отношениях с прокуратурой. Вместе с тем, поскольку Шендар фактически являлся его ставленником, Мазуз заинтересован в продолжении линии нынешнего генпрокурора. С целью избежать «нежелательных» перемен в этом ведомстве, юридический советник отдает явное предпочтение заместителям Шендара и своим собственным.
Раньше кандидатуру генпрокурора, как и юридического советника правительства, определял министр юстиции, а затем его выбор выносился на голосование кабинета (именно так, до сих пор, министр внутренней безопасности выдвигает кандидатов на пост генинспектора полиции и начальника Управления тюрем). Пересмотр существовавшей системы вызвал скандал, вошедший в историю Государства Израиль под названием «дело Бар-Он – Хеврон». В январе 1997-го юридическим советником правительства был назначен нынешний министр внутренних дел Рони Бар-Он, пробывший на этой должности ровно два дня. После его ухода в отставку Первый канал отечественного телевидения огласил сенсационное известие, согласно которому данное назначение стало результатом «хитроумной аферы» с участием лидера партии ШАС Арье Дери, премьер-министра Биньямина Нетаниягу, главы его канцелярии Авигдора Либермана, и министра юстиции Цахи Ханегби. По информации Первого канала, Дери обусловил поддержку своей партией Хевронского соглашения (Осло-гимель) назначением Бар-Она на пост юридического советника. Тот, в свою очередь, должен был избавить лидера ШАС от многочисленных обвинений во взяточничестве и коррупции. После двухмесячного расследования полиция рекомендовала прокуратуре придать суду Нетаниягу, Либермана, Ханегби и Дери. Однако юридический советник Эльяким Рубинштейн и генпрокурор Эдна Арбель решили закрыть дела против первых трех подозреваемых за недостаточностью улик.
Вследствие скандала «Бар-Он – Хеврон» была сформирована специальная комиссия во главе с отставным президентом Верховного суда Меиром Шамгаром, призванная разработать четкие критерии для избрания юридического советника правительства и генерального прокурора. Согласно ее рекомендациям, одобренным кабинетом министров лишь в 2002-2004 годах, подбором кандидатов на пост главы прокуратуры должна заниматься т.н. поисковая комиссия под председательством юридического советника правительства. Кроме него, в ее состав входят начальник Управления по делам госслужащих, гендиректор министерства юстиции, адвокат – специалиста по уголовному праву, а также отставной судья и представитель академии. Члены комиссии призваны изучить все возможные кандидатуры, как изъявивших желание возглавить прокуратуру, так и не сделавших этого, но подходящих для данной должности. Поисковая комиссия передает свои рекомендации министру юстиции, который в свою очередь выносит одну из кандидатур на голосование правительства.
Впервые подобная процедура была осуществлена на практике летом 2004-го, под руководством юридического советника правительства Мени Мазуза. Он лично подобрал большинство членов тогдашней поисковой комиссии, предварительно тщательно проверив, не имеют ли они связей с потенциальными кандидатами на пост генпрокурора. В общей сложности было изучено 12 кандидатур, преимущественно из числа действующих и бывших высокопоставленных сотрудников генпрокуратуры, а также военной прокуратуры, судебной и правоохранительной системы. В первую очередь, Мазуз руководствовался соображениями личной лояльности, и всячески стремился не допустить на этот пост кого-либо из приближенных уходящего генпрокурора Эдны Арбель, с которой у него сложились весьма напряженные отношения. Как следствие, выбор пал на кандидата «извне», экс-начальника Отдела внутренних расследований (МАХАШ) при министерстве юстиции, Эрана Шендара. Он не имел отношения к конфронтации между Мазузом и Арбель и не состоял ни в одной из «группировок» внутри генеральной прокуратуры. Более того, Шендар явно не пользовался симпатиями своей предшественницы, поскольку, будучи главой МАХАШа, рекомендовал придать дисциплинарному суду протеже Арбель, шефа Следственного управления полиции Моше Мизрахи.
Одним из членов поисковой комиссии поддержавшим кандидатуру Шендара, был отставной судья Вардимос (Варди) Зайлер. Два с половиной года спустя возглавляемая им следственная комиссия подвергла критике деятельность Шендара во главе МАХАШа, что в определенной мере подвигло нынешнего генпрокурора объявить об уходе в отставку за три года до окончания каденции.
Хотя на данном этапе еще не определен даже состав новой поисковой комиссии, предварительный список потенциальных преемников Шендара уже попал в генеральную прокуратуру, по неофициальным каналам, из канцелярии Мазуза. Этот список разделен на четыре пересекающихся категории: более и менее вероятных кандидатов, а также людей «изнутри» прокуратуры и «извне». Группу наиболее вероятных кандидатур составляют семь человек: заместители нынешнего генпрокурора Шай Ницан и Йеошуа (Шуки) Ламбергер; заместитель юридического советника правительства Малкиэль (Мики) Блас; сотрудница отдела по делам Верховного суда при прокуратуре Йохи Гнесин; экс-глава отдела прокуратуры по вопросам госбезопасности Двора Хэн; бывший прокурор иерусалимского округа Моше Ладор; отставной судья окружного суда в Иерусалиме Боаз Окун. Трое из них, Ницан, Хэн и Ладор, уже выдвигали свои кандидатуры летом 2004-го, но не получили заветной должности, в частности из-за тесных отношений (Ницана и Хэн) с бывшим генпрокурором Арбель. Еще один из фигурантов списка, известный своими связями с действующим министром юстиции, Боаз Окун, в прошлый раз сам являлся членом поисковой комиссии.
Почти все эти кандидаты обращают на себя внимание тем, что в последние десять лет занимались громкими делами, связанными с коррупцией в высших эшелонах власти, и параллельно представляли интересы спецслужб в процессах, касавшихся борьбы с терроризмом и шпионажем. Трое из них, Хэн, Ницан и Гнесин, также участвовали в разоблачении известных «лидеров русской мафии» и агентов советской разведки в Израиле, а Гнесин еще «работала» с одним из ближневосточных эмиссаров «Аль-Каэды». Таким образом, эти люди сыграли не последнюю роль в деятельной отечественной правоохранительной системы, оказав немалое влияние на процессы в сфере израильской политики и безопасности. Однако, даже будучи кандидатами на пост генерального прокурора, они остаются абсолютно неизвестными для широкой публики.
ИАЦ Zakon готовит специально для Информагентства Курсор серию публикаций об этих «серых кардиналах», с акцентом на «русский след» в их служебной биографии.

ИАЦ Zakon специально для Курсора