На фоне глубокого кризиса руководства в израильской полиции, ее представители больше всего опасаются, что курирующий их министр, в прошлом начальник Службы общей безопасности, назначит во главе правоохранительной системы одного из своих бывших подчиненных. Тем более, события последних лет дают основания подозревать израильских «чекистов» в стремлении подчинить себе полицию… и не только. ИАЦ Zakon специально для Агентуры.Ru.

Отказ экс-разведчиков

С середины февраля израильская полиция переживает один из самых глубоких в своей истории кризисов руководства. Причиной тому послужил отчет государственной следственной комиссии, под началом отставного судьи Варди Зайлера, опубликованный 18 февраля. Данный документ содержал беспрецедентную критику в адрес высшего полицейского начальства. Некоторые его представители даже были обвинены в несанкционированных связях с братьями Фариньян, занимающими одно из первых мест в иерархии израильской организованной преступности. Более того, комиссия Зайлера рекомендовала провести широкомасштабную реформу правоохранительной системы, уволить со службы ряд высокопоставленных офицеров и «освободить» с занимаемой должности начальника полиции Моше Каради. В тот же день он сам заявил об уходе в отставку. Его трехлетняя каденция должна была завершиться в августе (с возможностью продления еще на год), но теперь Каради покинет свой пост, как только будет найден преемник. Однако именно вопрос о кандидатуре преемника стал камнем преткновения меж полицейским руководством и министром внутренней безопасности.
Министерство внутренней безопасности (мисрад ле-битахон пним), до 1995 года носившее название министерство полиции, курирует работу собственно гражданской полиции, Управления тюрем, Погранвойск, Службы тылового обеспечения и Пожарно-спасательной службы. Глава министерства уполномочен назначать и отправлять в отставку руководителей всех перечисленных структур. С мая 2006-го таким министром является Авраам (Ави) Дихтер, в 2000-2005 годах возглавлявший Службу общей безопасности ШАБАК, более известную в мире по первым двум буквам своей аббревиатуры – Шин Бет.
С момента вступления в министерскую должность, Дихтер рассматривал в качестве потенциального преемника Каради его зама - Беньямина (Бени) Каниака. Тот, будучи выходцем из элитного армейского спецназа «Шакед», служит в полиции с 1982-го, и за это время занимал такие знаковые посты, как начальник Центрального округа и глава Оперативного штаба министерства внутренней безопасности. В ноябре 2005-го он стал заместителем начальника полиции, с самыми широкими полномочиями по реорганизации этого ведомства в структурных и управленческих вопросах. Тогда же впервые было объявлено, что Каниак является главным кандидатом на высший руководящий пост.
Однако после публикации отчета комиссии Зайлера, Дихтер категорически заявил, что провести реформу правоохранительной системы и восстановить ее пошатнувшийся авторитет сможет лишь человек, не относящийся к кругу нынешнего полицейского руководства. Предварительно, министр имел беседы по этому поводу с рядом бывших высокопоставленных офицеров армии и разведсообщества, в частности экс-начальником военной разведки Амосом Малкой и бывшим зам директора «Моссада» Амирамом Левином. Все они отказались от предложения Дихтера в связи с ситуацией, возникшей после публикации отчета Зайлера, или из-за «отсутствия необходимого опыта».
19 февраля было объявлено о назначении на вакантный пост генерал-лейтенанта Якова Ганота, с 2003-го возглавляющего Управление тюрем. В свою очередь, Каниаку министр предложили либо уйти в отставку, либо занять освобождающееся место в тюремном управлении. После двухдневных колебаний, теперь уже бывший зам начальника полиции предпочел второй вариант.
Ганот казался министру внутренней безопасности идеальной кандидатурой. Он не ассоциируется с нынешним полицейским руководством, но является «воспитанником» правоохранительной системы, ранее возглавлявшим различные подразделения полиции и ряда смежных структур. И самое главное, Дихтер был уверен, что Ганот сумеет успешно провести реформу, о которой говориться в отчете Зайлера. На то у него есть богатый опыт руководящей работы в органах, и что еще важнее, незаурядные организаторские способности, ярко проявленные в создании Управления дорожно-транспортной полиции и Иммиграционного управления, а также в широкомасштабной реорганизации Управления тюрем. Однако в биографии этого кандидата нашлись «темные пятна», упоминание о которых ставило под сомнение верность решения министра. В 1994 году Отдел внутренних расследований полиции обвинил Ганота в получении взятки и личных выгод, обмане, нарушении присяги, а также в непристойном использовании должностного положения. Хотя в прошлом Высший суд признал его невиновным, вопрос об избрании Ганота шефом полиции был передан на рассмотрение Консультативной правительственной комиссии по назначениям высших должностных лиц во главе с отставным судьей Яковом Тиркелем. Та, в свою очередь, посчитала решение Дихтера неприемлемым, особенно в свете отчета Зайлера. 27 марта должно было быть оглашено официальное постановление комиссии. Не дожидаясь этого, Ганот уведомил министра о снятии своей кандидатуры.

Министр – «разрушитель»

В последних числах марта Дихтер оказался в более сложной ситуации, нежели после публикации отчета Зайлера и заявления Каради об уходе в отставку. Государственная комиссия фактически оспорила его решение о назначении Ганота, что усилило критику в адрес министра в СМИ. И хотя Дихтер вынужденно смягчил свою позицию, согласившись изучить кандидатуры ряда полицейских генералов, в прессе тут же появились имена двух его бывших подчиненных, которым он намерен предложить вакантную должность.
Первый из них, Офер Декель, в начале интифады «Аль-Акса» возглавлял управление ШАБАКа по Иерусалимскому округу, а затем Дихтер назначил его своим заместителем. В преддверии смены руководителя Службы общей безопасности весной 2005-го Декель был одним из кандидатов на эту должность. Однако через месяц после того, как преемником Дихтера стал другой его зам Юваль Дискин, Декель ушел в отставку. Благодаря товарищеским отношениям с Эхудом Ольмертом, в марте 2006-го он вошел в состав рабочей группы, занимавшейся организационными приготовлениями к вступлению лидера партии «Кадима» в должность премьер-министра. В августе Декель был назначен Ольмертом на пост координатора деятельности по освобождению трех израильских солдат, захваченных незадолго до того палестинскими группировками и «Хизбаллой». Он отвечает, в первую очередь, за переговоры с представителями европейских правительств и египетской разведки.
Второй кандидат, Ариэль Черниховски, также работал под начальством Дихтера, возглавляя Оперативное управление ШАБАКа. На эту должность его выдвинул предшественник Дихтера на посту шефа Службы общей безопасности Ами Аялон. В последние три года Черниховски был офицером безопасности при израильском посольстве в Вашингтоне.
Сообщения о возможном назначении главой правоохранительного ведомства одного из бывших «чекистов», вызвали у полицейского генералитета самую негативную реакцию. Прежде всего, его представители считают принципиальным назначение на вакантную должность человека «изнутри», кадрового офицера, сделавшего карьеру именно в этом ведомстве. Они мотивируют свою позицию, не столько личной заинтересованностью, сколько стремлением «очистить» полицию в глазах общественности. По их мнению, подбор «внешнего» кандидата еще сильнее подорвет доверие простых граждан к правоохранительной системе, которое и так снизилось после публикации отчета Зайлера. Анонимно выступая в прессе, с середины февраля, «полицейские источники» неоднократно обвиняли Дихтера в подрыве авторитета полиции и даже в ее «разрушении». Одновременно, бывший глава этого ведомства Асаф Хефец (1994-97 гг.) заявил журналистам, что «курирующий министр наносит ущерб кадровому составу и моральному состоянию» правоохранительных органов и «вообще не имеет понятия, что такое полиция».
Очевидно, что нападки полицейских на «своего» министра вызваны не только опасениями перед появлением чужака во главе правоохранительного ведомства. Назначение на пост начальника полиции кандидата «извне», хотя и не является нормой, но уже имело прецеденты в прошлом. За всю историю данной структуры, с конца 1940-х годов, четверо из 15 ее руководителей, на момент назначения не состояли на службе в полиции. Зато в «наездах» на Дихтера явно проскальзывает извечный страх полицейских перед контролем со стороны более закрытой и могущественной структуры - Службы общей безопасности.

Скрытое соперничество

В конце 1940-х – начале 1950-х годов, по ходу формирования силовых и специальных ведомств молодого Еврейского государства, гражданская полиция и Служба общей безопасности были выделены в отдельные структуры. Как и в большинстве стран мира, на полицию были возложены функции по обеспечению законности и общественного порядка, что подразумевает, прежде всего, борьбу с преступностью и коррупцией. ШАБАК занимается борьбой с терроризмом и шпионажем, противостоит подрывной деятельности радикальных элементов из числа собственных граждан (как арабов, так и евреев), а также несет охрану высших должностных лиц.
Разграничение ответственности и рамки взаимодействия полиции и ШАБАКа были определены еще патриархом израильских спецслужб, уроженцем Латвии Исаром Харелем (1912-2003). В своей книге «Безопасность и демократия» он отмечал: «Во избежание перегибов и просчетов в работе по обеспечению внутренней безопасности демократического государства, желательно не включать в компетенцию Службы безопасности охрану законности. Желательно, чтобы право на задержания и обыски, в случае преступлений против госбезопасности, принадлежало другим госведомствам, например, Минюсту или гражданской полиции, при сохранении наводящей роли и ответственности за Службой безопасности».
Так с подачи Хареля сложилась практика сотрудничества правоохранительных органов и ШАБАКа. Его сотрудники занимаются сбором информации о лицах подозреваемых в преступлениях против госбезопасности, а их задержание проводят полицейские, при наводке и в присутствии людей из Службы безопасности, которые затем отвечают также за допросы арестованных. Однако рамки этого сотрудничества в силу политических обстоятельств были со временем существенно расширены. В 1950-60-х годах представители обеих структур совместно боролись против диверсантов, проникавших в Израиль из соседних стран, с помощью тамошних спецслужб. Весной 1965-го прекратила существование военная администрация в арабском секторе Еврейского государства, и вопросы безопасности, связанные с данной категорией населения были переданы в компетенцию ШАБАКа и полиции. Еще через два года Израиль установил контроль над Западным берегом Иордана и сектором Газа. Наравне с военными, здесь стали активно работать сотрудники обеих структур, в частности в борьбе против террористических группировок. В конце 1970-х – начале 1980-х годов, по мере растущего вовлечения Израиля во внутриливанскую политику, ШАБАК и полиция распространили свою деятельность на южные районы этой страны. В 1990-х, в связи с активизацией радикальных элементов в еврейском поселенческом движении, их нейтрализацией занялись одновременно Служба безопасности и полиция (в частности округ ШАЙ).
Наличие столь многочисленных точек соприкосновения, не могло не вызвать трений между обеими структурами по поводу разграничения ответственности в общих направлениях работы и «руководящей» роли при совместных операциях, а также в соперничестве за агентуру. Подобные противоречия возникли еще в 1950-х годах, и с тех пор, проявлялись в отношениях ШАБАКа, в первую очередь, с такими структурными составляющими полиции, как Погранвойска и спецподразделения силового и разведывательного назначения. В некоторых ситуациях разногласия между ними приобретали форму явного соперничества, что, правда, тщательно скрывалось руководством обоих ведомств. Так, в начале 1980-х ШАБАК и разведывательная спецгруппа полиции «Яалом» (относившаяся к «Подразделению ливанской границы» - ЯГАЛЬ) активно конкурировали друг с другом в вербовке южно-ливанских наркоторговцев. При этом полицейские нередко закрывали глаза на сделки «своих» дельцов, зато тех, кто отказывался от сотрудничества с «Яаломом» в пользу ШАБАКа, задерживали за торговлю наркотиками. В свою очередь, представители конкурирующей службы ходатайствовали в судах за освобождение таких заключенных, аргументируя это их важностью для обеспечения национальной безопасности.
Скрываемый антагонизм между двумя структурами усиливают различия в их политическом и социальном статусе. Главы ШАБАКа традиционно пользуются куда большим вниманием государственного руководства, нежели их коллеги из полиции. При этом, благодаря секретному характеру своей деятельности, Служба безопасности значительно реже правоохранительных органов становится объектом общественной критики. Кроме того, ее сотрудники имеют, по сравнению с полицейскими, намного лучшие условия оплаты и социального обеспечения.
Все эти различия привели к тому, что работники ШАБАКа считаются более привилегированной категорией госслужащих, нежели служители правопорядка. Нередко, это способствует пренебрежительному отношению представителей Службы безопасности к коллегам из полиции. Более того, апеллируя к первостепенной важности борьбы с терроризмом и шпионажем, ШАБАК добился права использовать в качестве «прикрытия» удостоверения личности и форму полиции. Чаще всего к подобной практике прибегают сотрудники 730-го подразделения Службы безопасности, отвечающие за охрану высших должностных лиц. Против этого всячески пытались протестовать руководители правоохранительных органов, особенно предыдущий начальник полиции Шломо Ахаронишки (2001-2004). В результате сотни сотрудников ШАБАКа были направлены на краткосрочные курсы в Полицейскую академию в Шфаръаме, что наделило их формальным правом использовать форму и удостоверения правоохранительного ведомства. На этом основании, а также из-за поддержки ШАБАКа бывшим премьером Ариэлем Шароном, полиция была вынуждена смириться с существующей практикой «прикрытия». Тем более, как раз в то время начался процесс по непосредственному подчинению полиции выходцам из ШАБАКа.

Негласная «экспансия»

На ранних этапах истории израильских правоохранительных органов было два случая, когда на высшую руководящую должность назначались бывшие сотрудники «тайной полиции». В 1964-м начальником сил правопорядка стал экс-офицер ШАБАКа Пинхас Копель. Восемь лет спустя его сменил Аарон Сэла, начинавший карьеру в Службе информации (ШАЙ), являвшейся предшественницей ШАБАКа. Однако ни тот, ни другой, не воспринимались подчиненными как «агенты» конкурирующей конторы. Во-первых, в то время противоречия между полицией и Службой безопасности носили еще эпизодический и локальный характер. Кроме того, до назначения на пост начальника полиции Копель и Сэла много лет уже не являлись сотрудниками ШАБАКа, в частности Сэла, к тому моменту более 20 лет проработавший непосредственно в правоохранительной системе.
Совсем иначе стала развиваться ситуация в конце 1990-х – начале 2000-х годов. Так осенью 1999-го министр внутренней безопасности Шломо Бен-Ами предложил действующему начальнику ШАБАКа Ами Аялону, по окончанию каденции, сразу же встать во главе полиции. Данная инициатива получила огласку в августе 2000-го, уже после того, как Аялон завершил службу в ШАБАКе. Планы министра натолкнулись на яростное сопротивление полицейского руководства. Против этого назначения публично выступили начальник полиции Йехуда Вилк и ряд генералов. Они утверждали, что избрание «внешнего» кандидата – недопустимое проявление недоверия министра к правоохранительным органам, и акцентировали внимание на отсутствии у Аялона юридического образования. Активно используя СМИ, им удалось добиться снятия кандидатуры экс-главы ШАБАКа и назначения на высший руководящий пост своего представителя.
Однако вскоре стало ясно, что это была лишь временная победа полицейского генералитета. В 2002-м новый шеф Службы безопасности Ави Дихтер, заручившись поддержкой премьера, добился внесения в Закон о ШАБАКе пункта 8-б. Таким образом, возглавляемое им ведомство впервые получило правовое обоснование использовать «полицейское прикрытие», в виде соответствующей формы, документов и автотранспорта.
Еще через два года министром внутренней безопасности, курирующим полицию, впервые стал выходец из ШАБАКа – бывший зам начальника этой структуры Гидон Эзра. А весной 2006-го его сменил уже сам Ави Дихтер. Причем, сразу после того, появилась слухи, что преемником действующего начальника полиции может стать Офер Декель, являвшийся заместителем Дихтера, в бытность последнего шефом ШАБАКа. И уже по прошествии нескольких месяцев новый министр начал расставлять своих бывших подчиненных по Службе безопасности на руководящие посты в полиции (первым было «захвачено» Управление логистики).
Именно на этом фоне представители полицейского руководства оценивают поведение Дихтера в нынешнем кризисе, связанном с их ведомством. Тем более, что кризис этот был спровоцирован отчетом комиссии Зайлера, в формировании которой одну из ключевых ролей сыграл предшественник Дихтера на министерском посту, бывший зам главы ШАБАКа Гидон Эзра.
Примечательно, что напряженность между выходцами из Службы безопасности и полицейским руководством достигла апогея на фоне участившихся связей правоохранительных органов с оргпреступностью и частным бизнесом. Данная тенденция была выявлена не только в случае криминальных авторитетов братьев Фариньян, но и в ряде других громких дел последних лет (например, в деле хозяина газеты «Маарив» Офера Нимроди). В то же время, заметно повысился уровень коррумпированности высших эшелонов власти, о чем ярко свидетельствует ведущееся ныне расследование против руководителей Налогового управления и канцелярии премьер-министра. Параллельно, по целому ряду других дел проходят в качестве подозреваемых многие члены правительства и парламента, а также высокопоставленные сотрудники различных госведомств. Среди них выделяются премьер-министр Эхуд Ольмерт, министр финансов Авраам Гиршензон, министр стратегического планирования Авигдор Либерман и президент Моше Кацав. Подобная ситуация негативно отражается на работе государственного аппарата, способствует атмосфере неопределенности во внутренней политике, сковывает действия Израилю в отношении арабских соседей, особенно в свете Саудовской мирной инициативы, и все это не может не отражаться на общем состоянии национальной безопасности. В таких обстоятельствах было бы естественным стремление выходцев из ШАБАКа «оздоровить» систему государственного управления, в частности, путем установления контроля над, дискредитировавшими себя (не без посторонней помощи), правоохранительными органами.
Описываемая ситуация (хотя и в израильском, значительно уменьшенном масштабе) напоминает события советской истории 1980-х годов. Тогда на фоне растущей коррумпированности органов власти, общей деградации госаппарата, стремительного развития теневой экономики и организованной преступности, была предпринята попытка исправить ситуацию путем «усиления» системы внутренних дел выходцами из Комитета госбезопасности. Вместе с новым главой МВД Виталием Федорчуком, до того занимавшим пост председателя КГБ, в правоохранительные органы пришли более 150 его бывших подчиненных. Как известно, кардинально изменить ситуацию им не удалось, зато по прошествии более десяти лет, после глубочайшего кризиса и фактического развала государства, выходцы из КГБ встали во главе России. Продолжая аналогию, стоит обратить внимание на тенденцию последних лет, когда во всех крупных израильских партиях сионистского толка появились бывшие высокопоставленные офицеры ШАБАКа: Ами Аялон (фракция «Авода»), Гидон Эзра и Ави Дихтер (фракция «Кадима»), Исраэль Хасон (фракция «Наш дом – Израиль»), Эхуд Ятом (партия «Ликуд»)…

Читайте также:
Министры поддержали «грозу» арабской наркомафии (04.04.07)
Борец с еврейским подпольем займется исламистами (02.04.07)
Американский друг Ольмерта может возглавить израильскую полицию (01.04.07)
Закулисная борьба израильских силовиков (28.03.07)
Новый глава полиции – «бульдозер» с сомнительным прошлым (19.02.07)
Глава израильской полиции признан виновным (18.02.07)
Израилю нужно менять всю полицию (18.02.07)