На этой неделе начальник следственного управления полиции Йоханан Данино распорядился начать расследование по факту фальсификации обращения израильского министерства юстиции в российское отделение Интерпола. В этом документе содержится просьба предоставить информацию об Аркадии Гайдамаке, о его коммерческой деятельности в России, а также о связях в России бывшего главы «Натива» Цви Магена, якобы представляющего интересы Гайдамака. Кроме того, в "обращении" – с кавычками или без – упоминается о «серьезных преступлениях», якобы совершенных Гайдамаком и его стремлении «добиться изменения политической ситуации» в Израиле. В заключении, составители документа просят российские власти «принять меры для выдачи ордера на арест Гайдамака». "Обращение" подписано Ицхаком Блюмом, ответственным за международные связи министерства юстиции.
Документ, о котором идет речь, поступил в израильские печатные и интернет-издания от самого Гайдамака. В интервью Ynet он заявил, что получил это письмо два месяца назад от некоего российского журналиста. Гайдамак подчеркнул, что не сомневается в подлинности документа, поскольку ранее подобные обращения уже отсылались израильскими инстанциями в Люксембург.

Комментарий адвоката Эли Гервица

Зная специфику деятельности израильских органов правопорядка, из заявления о начале полицейского расследования можно сделать вывод о том, что на самом деле определенное расследование – будь то полицейское или прокурорское – уже было проведено, ведь для того, чтобы обратиться к чиновнику, чья подпись – настоящая или поддельная – стоит под "обращением" – не нужно громогласно заявлять об этом, достаточно просто позвонить ему по внутренней линии и спросить, печатал ли он упомянутый документ, подписывал ли его, и посылал ли его в российское отделение Интерпола. Поэтому сам факт начала полицейского расследования говорит о том, что израильские правоохранительные органы уже определили для себя, что документ поддельный, официально не отправлялся и отправляться не должен был.
Несложно предположить, что внутренняя проверка в Минюсте началась еще на прошлой неделе, немедленно после распространения самим Гайдамаком информации об отправке этого документа в Россию. Ведь когда речь идет о столь публичной фигуре, которая – по словам самого Гайдамака – не покупает в Израиле средства массовой информации (не считая развлекательной радиостанции), чтобы не уменьшить (!) своего медийного присутствия, обязательно следует ожидать бурного потока обращений журналистов в пресс-службу госведомства, а также требований вышестоящих инстанций дать разъяснения по поводу сообщений в СМИ.
Если бы документ был отправлен из Минюста, но признаваться в этом его руководство не хотело бы, то инцидент попытались бы поскорее замять, не привлекая к нему излишнего внимания. Представители правоохранительной системы, напротив, публично объявляют о начале расследования. Значит, внутренняя проверка уже проведена, с опросами начальника международного отдела Минюста, Ицхака Блюма, которому приписывается авторство документа, его секретарши и подчиненных, а также с анализом его стиля и подписи. Также ясно, что по результатам этой проверки, руководство министерства юстиции сделало вывод о непричастности своих сотрудников к отправке документа. В противном случае, как уже говорилось, никто не стал бы объявлять о начале полицейского расследования.
На первый взгляд, в нынешнем раунде своего «боксерского поединка» с полицией и прокуратурой Аркадий Гайдамак находится в беспроигрышной ситуации. Если в ходе расследования выяснится, что данный документ все-таки был отправлен в Россию из израильских государственных структур, то это окончательно скомпрометирует министерство юстиции, а Гайдамак в глазах простого обывателя вновь наберет очки в борьбе «покровителя беззащитных и обездоленных» против «обанкротившейся и коррумпированной» власти. Если же реальный автор не будет найден, то Гайдамак сможет сказать, что рука руку моет, и полицейское расследование изначально было призвано похоронить дело. На деле же ситуация может оказаться для Гайдамака не столь беспроигрышной: если все грехи, которые Гайдамак приписывает истеблишменту, действительно имеют место, то вполне можно ожидать открытия уголовного преследования по факту подделки "обращения" против самого Гайдамака, если же истеблишмент не воспользуется предоставившейся возможностью "навесить" на Гайдамака еще одно дело, то обывателю не останется ничего, кроме как задуматься – а не преувеличивает ли Гайдамак масштаб баталии между ним и прокуратурой вкупе с полицией, и ведется ли эта баталия на самом деле кем-то, кроме самого Гайдамака, или он просто ведет "бой с тенью" ...

Справка Zakon.co.il: Израильский истеблишмент против Гайдамака
Аркадий Гайдамак, родившийся в Москве в 1952 г., репатриировался в Израиль в 1972 г. Через полгода он поселился во Франции. Там он начал предпринимательскую карьеру, с ремонтных работ и переводческой деятельности. Затем, в 1980-х – 1990-х гг. Гайдамак поставлял продовольствие в СССР и страны СНГ, был посредником в сделках по продаже оружия и нефти, с участием России, Анголы и Франции, а также в переговорах о реструктуризации ангольского долга России. Кроме того, он занимался проектами в сфере сельского хозяйства (Ангола, Россия) и химической промышленности (Казахстан), а также банковским делом (Россия).
В 1999-2000 гг. французские судебные и налоговые инстанции обвинили Гайдамака в незаконной продаже оружия и коррупционной деятельности, а также в налоговых правонарушениях. Франция объявила его в международный розыск. По информации газеты «Ха-Арец», в марте 2001 г. мировой суд Лондона вынес ордер на арест Гайдамака, два года спустя, с санкции властей, были заморожены его банковские счета в Люксембурге.
Все эти годы Гайдамак сохранял гражданство Израиля. Как рассказал он сам газете «Едиот Ахронот», во второй половине 1990-х гг. представитель еврейской общины Парижа Анри Боне познакомил его с израильским торговцем оружием Моше Леви. Тот свел Гайдамака с экс-шефом «Моссада» Дани Ятомом. С помощью последнего, в 1999 г. Гайдамак установил связи со Львом Леваевым. В начале 2000 г. Гайдамак приобрел 15% акций компании «Африка Исраэль», с чего началась его коммерческая деятельность в Израиле.
В марте 2005 г., публикуя интервью с Гайдамаком, газета «Ха-Арец» отмечала, что он живет в Израиле с 1998 г. Однако еще в январе 2000 г., приводя выдержки из интервью с Гайдамаком, издание «Едиот Ахронот» называло его «еврейским предпринимателем, живущим во Франции». В марте 2001 г. газета «Ха-Арец» сообщила, что Гайдамак прибыл в Израиль после начала следствия по его делу во Франции.
На пресс-конференции в марте 2006 г. Гайдамак заявил, что находился под пристальным вниманием полиции с момента возвращения в страну. Ровно за пять лет до этого газета «Ха-Арец» сообщила, что французские следователи подозревают Гайдамака в переводе части прибыли от незаконной продажи оружия в одно из тель-авивских отделений банка «Леуми», с целью отбеливания этих средств. Впоследствии, то же издание отмечало, что в проверке тех подозрений принимали участие правоохранительные органы Израиля и Люксембурга.
После того, как в 2005-2006 гг. Гайдамак заметно активизировал филантропическую и коммерческую деятельность в Израиле, в частности приобрел футбольную команду «Бейтар Йерушалаим» (2005) и оказал помощь жителям северных и южных районов, подвергавшихся ракетным обстрелам (2006), он стал объектом критики со стороны отечественных политиков и ряда СМИ. Одновременно его персоной интенсивно интересовалась израильская полиция.
Одним из первых по этому поводу выступил бывший председатель партии «Мерец» член Кнессета Йоси Сарид. В ноябре 2005 г. он заявил, что «олигарх собирался не покупать команду, а купить страну» (через год Сарид снова лично выступил против Гайдамак, на сей раз последний отреагировал диффамационным иском).
В том же месяце Гайдамак впервые был допрошен полицией по делу об отмывании денег в банке «Ха-Поалим», на улице Яркон в Тель-Авиве (расследование началось в 2004 г.). Его отпустили под залог в миллион долларов, с запретом на выезд заграницу. В доме Гайдамака был произведен обыск. В дальнейшем он еще несколько раз допрашивался полицией, даже после того, как в марте 2006 г полиция объявила о завершении расследования и передаче дела в ведение прокуратуры, с рекомендацией передать его в суд.
В октябре 2006 г. юридический советник правительства Мени Мазуз и генеральный прокурор Эран Шендар публично отреагировали на критику Гайдамака в адрес начальника следственного управления полиции Йоханана Данино. Мазуз обвинил Гайдамака в угрозах и запугивании полицейского начальства.
Инициатива Гайдамака по отправке детей из Шдерота в гостиницы Эйлата, в ноябре 2006 г., вызвала новую волну критики в его адрес. По этому поводу высказались многие члены Кнессета, и в том числе министр обороны Амир Перец и глава правительства Эхуд Ольмерт. Член Кнессета от партии «Авода» Шели Яхимович заявила, что Гайдамак «прокладывает себе путь в высшие эшелоны власти с помощью денег». По ее словам: «Это опасность для демократии». В свою очередь, Ольмерт резко выступил против подобных «PR-трюков миллионеров». В конце того же месяца, парламентарий от партии «Мерец» Ран Коэн выдвинул проект «Закона Гайдамака», который, по оценке газеты «Ха-Арец», призван «перекрыть Гайдамаку путь в Кнессет».
В январе 2007 г., в ответ на иск Гайдамака о клевете, адвокаты газеты «Ха-Арец» подали в окружной суд Тель-Авива заявление защиты, содержащее многочисленные намеки на «шпионское прошлое» Гайдамака на службе советской разведки.