Убийство в Ашдоде

Дело происходило в 2003 году Двое мужчин, один из них преклонного возраста, сидели в одном из ашдодских парков и играли в карты. Внезапно между игроками разгорелся спор. Их крики привлекли внимание школьницы, находившейся неподалеку в школьном дворе. Когда картежник помоложе принялся орудовать ножом, девочка стала отчаянно кричать. На ее крики прибежал завхоз школы. Увидев из-за школьного забора, что старик, истекая кровью, завалился на скамейку, завхоз позвонил в полицию и "скорую помощь". Медики, прибывшие по вызову, зафиксировали смерть пожилого мужчины. Полиция приступила к расследованию. К тому времени карточного партнера старика и след простыл. Следствие в первую очередь занялось выяснением его личности.

Супруга погибшего сообщила полиции: "За мужем зашел Давид (здесь и далее имена изменены), и они вместе ушли куда-то".
Через день после инцидента полицейские явились в квартиру, которую снимали репатрианты из Грузии. Дверь им открыла хозяйка, Тамара.
- Где Давид? – первым долгом спросили полицейские.
- Муж лежит в больнице, проходит курс лечения, - ответила Тамара.
Вскоре Давид был арестован по подозрению в убийстве.

По материалам дела

"Возник спор, а дальше словно завеса тумана закрыла мне глаза. Ничего не помню, - говорил задержанный в сво их показаниях. - Очнувшись (в том же парке, неподалеку от места происшествия. - Г.М.), я не сразу понял, где нахожусь. Не помню, как и где я порезался, но из пальца текла кровь, кровью была запачкана и одежда. Я выбросил какие-то предметы одежды, сел в маршрутку и направился домой".
Водитель маршрутного такси подтвердил: действительно в его машине ехал человек с пятнами крови на одежде, а затем опознал Давида.
Когда Давид явился домой, жена поинтересовалась, почему его сорочка и ботинки в крови. Он ответил, что подрался, после чего выбросил сорочку и обувь со следами крови в мусорный бак.

***
На месте преступления было найдено орудие убийства, однако отпечатков пальцев обвиняемого эксперты на нем не обнаружили. Против Давида сработали улики, которые в юриспруденции называются косвенными: показания свидетелей, а также его собственное признание в том, что одежда и обувь на нем были окровавлены и он избавился от них (ни одежда, ни обувь, выброшенные Давидом, не обнаружены). Тем не менее, эти улики послужили суду основанием для признания Давида виновным в предумышленном убийстве, и он был приговорен к пожизненному заключению.

Из истории семьи

- Я приехала в Израиль с тремя детьми раньше мужа, - рассказывает Тамара. - Давид задержался на год, чтобы окончить университет. В 1999 году, приехав в Израиль, он, дипломированный юрист, устроился уборщиком в мастерскую по ремонту автомобилей. Возможно, низкий статус, не соответствующий его образованию и воспитанию, тяжелый физический труд и другие подобные обстоятельства повлияли на его душевное здоровье. Через полгода со дня приезда в Израиль муж попал в больницу с психиатрическим диагнозом. Пройдя ряд комиссий, он был признан инвалидом в связи с психическим заболеванием и стал получать соответствующее пособие. К тому времени у нас родился еще один ребенок. Пока Давид лежал в больнице, у меня даже на хлеб не было денег. Хорошо, что его мать - тогда она еще была жива – смогла прислать нам какую-то сумму из Грузии.

- В чем проявлялась его болезнь?
- Он не помнил дат, терял ориентацию в пространстве, мог заблудиться, не всегда осознавал, что делает. Дома ситуация тоже сложилась очень непростая... За два дня до случившегося муж почувствовал себя плохо, и врач-психиатр выписал ему направление в больницу. А потом в суде сказали, что Давид специально сделал так, чтобы его госпитализировали, мол, тем самым он хотел создать себе алиби. В дневное время муж обычно уходил к друзьям - играл в карты, нарды... На следующий день после того как произошло убийство, он лег в больницу. А через день к нам пришли полицейские с обыском. Перепугали детей - те долго потом по ночам спать не могли, пришлось даже по этому поводу обращаться к психологу. А меня забрали в миштару с трехлетним ребенком на руках, держали часов шесть-семь, я только под утро возвратилась домой. Дети остались дома одни, а ведь старшему тогда было всего 10 лет. Позже, правда, полиция послала к нам домой социального работника, чтобы тот отвез детей в приют.

По поводу следствия хочу сказать следующее. Девочка-свидетельница сообщила, что убийца был в кипе. Но Давид - грузин, кипу он никогда не носил. Когда эту свидетельницу привезли на опознание в больницу и показали ей ряд мужчин, в том числе и Давида, она сказала: "Убийцы среди них нет". Эту девочку так путали вопросами в суде, что она в итоге сказала: "Я не могу описать того человека". Но моего мужа все равно осудили...

***
Апелляцию в высшую судебную инстанцию от имени Давида подал адвокат Коби Марголов (адвокатская коллегия "Эли Гервиц") . После рассмотрения апелляции Верховный суд, прежде чем принять окончательное решение, вынес промежуточное постановление: возвратить дело на повторное рассмотрение в окружной суд Беэр-Шевы, где оно слушалось.

***
Я обратилась к адвокату Марголову  за разъяснениями.
- Господин адвокат, в своей апелляции вы написали, что убийство совершил другой человек, не Давид. У вас были основания для такого утверждения?
- Парк, в котором произошло убийство, находится рядом со школой. Единственной свидетельницей преступления оказалась 16-летняя школьница. Девочка из-за ограды школьного двора видела двоих мужчин, играющих в карты. Они сидели к ней спиной. Описывая убийцу, она утверждала, что это был невысокий, полный, смуглый, лысый человек в кипе, который наносил старику удары ножом правой рукой. Давид - высокий, худой, светлокожий и светловолосый. К тому же ни лысины, ни хотя бы плеши, которую можно было бы увидеть со спины, у него нет. Мало того, Давид - левша.

- Как оценил суд эти разночтения?
- Судьи сказали, что несовершеннолетняя свидетельница, на глазах у которой происходит убийство, от страха не в состоянии все точно запомнить... Можно предположить, что Давид находился на месте преступления, он мог даже видеть убийцу, но прямых доказательств того, что убийство совершил он, нет. В любом случае, тот, кто убивал, находился явно в состоянии аффекта. О том, что преступник вел себя хладнокровно, и речи быть не может, ведь он нанес своей жертве более 20 ножевых ранений. И потому мы заявляем: даже если допустить, что убийство совершил Давид, то он был в невменяемом состоянии, а значит, не может нести ответственность за преступление. 

- Можно ли сегодня, спустя четыре года, определить, был ли убийца невменяем в момент совершения преступления?
- Да, можно, и теперь мы пытаемся наверстать упущенное. На первом заседании суда защитник Давида ни словом не обмолвился о том, что речь идет о психически нездоровом человеке, не представил ни единого медицинского свидетельства. Неудивительно, что когда сам обвиняемый пытался сказать об этом, судьи восприняли его слова как уловку. Тем не менее, Давида обследовал психиатр, который пришел к следующему выводу: обвиняемый, имея юридическое образование, сознательно манипулирует своим состоянием, а тот факт, что сразу после убийства Давид лег на лечение в больницу, специалист счел попыткой обеспечить себе алиби. Адвокат, представлявший Давида, даже не пытался опротестовать эти выводы, хотя возможность такая у него была. Например, он мог предоставить суду историю болезни подсудимого, мог пригласить независимого психиатра... Более того, судьи сами постановили провести дополнительное психиатрическое обследование обвиняемого.

Но к очередному судебному заседанию медицинское заключение готово не было, несмотря на то, что суд в своем решении оговорил данный момент. Адвокат мог бы потребовать перенести заседание, но он заявил, что не стоит дожидаться указанного документа, так как он не против того, чтобы его клиент был приговорен к пожизненному заключению... Я, занявшись делом Давида, без особого труда обнаружил в больницах, в поликлиниках, у психиатра - повсюду, где он лечился, - множество медицинских документов, доказывающих, что перед нами не симулянт, что речь действительно идет о душевнобольном человеке. Кстати, признаки болезни проявлялись у него еще в Грузии. При диагнозе "вялотекущая шизофрения" достаточно любого катализатора, чтобы человек отключился от реальности и ничего не помнил. Недавно Давида навещал в тюрьме независимый психиатр, который составил письменное заключение о его состоянии. В этом заключении утверждается, что в момент преступления заключенный находился в состоянии аффекта. Мы полагаем, что психиатр даст показания в суде и обоснует свои выводы.

  - Я бы сказал так: интересы Давида вообще не отстаивались. Знакомство с материалами дела вызвало у меня массу вопросов и полное недоумение по поводу того непрофессионализма, с которым осужденный был представлен защитой. Допрашивали Давида на грузинском языке - он не освоил иврит. В то же время защищал его государственный адвокат, не знающий ни грузинского, ни русского. Спрашивается, как общались защитник и обвиняемый? Я хорошо понимаю, что это не совсем корректно - обсуждать работу коллеги, но не могу не высказать свое мнение. Так вот, я считаю, что дело получило столь драматический для Давида оборот в большой степени из-за адвоката. Надеюсь, пересмотр дела расставит все точки над "i".

"Новости Недели", Галина Маламант.  

Обсудить на блоге ИАЦ ZAKON